Глава 16

Билл падал.

Будучи практикующим алкоголиком, он и раньше частенько падал. Но не так, как сейчас. То ему казалось, что он падает вниз, то, наоборот, вверх. Иногда чудилось, что он падает на юг, север, запад, восток. А иногда возникали совсем уж причудливые ощущения. Свирепые ветры швыряли его по облачным небесам невообразимого цвета. Пронзительная музыка и головокружительные запахи дурманили голову. Мимо проносились голоса и звуки, ощущение было такое, что он сидит внутри радиоприемника, а какой-то идиот беспорядочно гоняет стрелку настройки по всем диапазонам.

Падал Билл долго.

Он несколько раз терял сознание, но вокруг бесновалась такая круговерть, что он даже не заметил этого.

Цвета, цвета, цвета.

Музыка, музыка, музыка.

Голоса, голоса, голоса.

Голос:

— Человек, я вижу тебя и говорю тебе!

Билл оглянулся, но никого не увидел и понял, что голос обращается к нему. И внезапно понял, что падение прекратилось. Он сидел на чем-то облачном.

— Это вы мне? — спросил Билл.

— А кому же еще, ты же сам видел — никого больше нет! — одернул его голос. — Ты что здесь делаешь?

— Ну, там был Портал Времени, и чинджер Бгр сказал мне, что мы должны отправиться в прошлое, чтобы с кем-то о чем-то поговорить. И тут...

— Ну хватит. Этого вполне достаточно, чтобы понять, что твоя жизнь представляет собой бардак.

Голос был глубокий, властный, как у адмирала, выступающего по радио. Билл невольно поежился и с тревогой огляделся вокруг.

А вокруг, насколько хватал глаз, простирались облака. В просветах между ними, где-то далеко, Билл заметил звезды. Сверху, из разрыва между облаками, огненным столбом опускался единственный луч света.

Билл встревожился. Не нравилось ему все это.

— Простите, сэр, не подскажете, где я...

— Заткнись! — приказал голос. — Я хочу загадать тебе загадку. Такую загадку, Билл, которая подскажет тебе разгадку. Вот она. — Луч загадочно задрожал. — Что делает агностик-гипноманьяк?

— Хм-м-м.., ничего себе загадка, — пробормотал Билл.

— А ты напрягись, Билл. И свой, с позволения сказать, мозг тоже напряги.

— Может, он ничего не делает?

— Да, ты законченный идиот. Правильный ответ: «Я не знаю». В голосе послышались тяжелые басовые ноты. Облака глухо заворочались. Билл неловко заворочался вместе с ними. Ситуация становилась все более неприятной.

— Я не знаю, — промямлил Билл.

— Уже лучше. Ну, сейчас я тебе выдам фунт изюму! Билл испуганно вздрогнул и замер в ожидании удара. Но дальше пошли совсем уж загадочные вещи.

— Агностик-гипноманьяк не спит всю ночь и думает: где собака зарыта?

Облака весело грохнули.

Билл ничего не понял, но счел за благо посмеяться за компанию.

— Правда смешно, а, Билл?

— И не говорите, просто класс!

— Жаль только, что не я это придумал. Но загадал я тебе эту загадку неспроста. Я, как правило, стараюсь не появляться на людях, но когда возникает нужда, стараюсь делать это ненавязчиво.

— Ох.., да. Понимаю, — пробормотал Билл, вконец запутавшись.

— Неужели ты так ничего и не понял, Билл? — в отчаянии громыхнул голос. — Собака ведь зарыта именно здесь!

— У меня никогда не было собаки, — опечалился Билл. — У меня был только робомул.

— Это переходит всякие границы. Ты говоришь, что думаешь, но не думаешь, что говоришь; делать два дела сразу — это для тебя Слишком. Прикажешь все для тебя разжевать и в рот положить? Может, мне обратиться кустом горящим или яблоком тебе по башке треснуть? Нет, погоди, кажется, я знаю...

Билл едва различал слова. Его вдруг охватила жажда, страшно захотелось выпить. Он никак не мог взять в толк, о чем грохочет невидимый голос. Пиво — огромная запотевшая кружка пива заполнила его сознание.

О Зороастр! Как он ее хотел!

Вдруг с легким звоном перед ним материализовалась кружка пива из его мечты.

Билл отреагировал быстрее мысли. Он ухватил кружку и в одно мгновение ополовинил ее, не успев даже осознать всей полноты свершившегося чуда.

— Очень вкусное, интересно, что за сорт такой? Гневное отчаяние зазвучало в голосе: — Да какая тебе разница, идиот ты этакий?! Одумайся, сын мой. Если сможешь. Вспомни свое сокровенное, невысказанное желание. Чье имя помянул всуе, когда возжелал пива в душе твоей?

Билл растерянно захлопал глазами.

— Ну, Зороастра, кажется, помянул.

Он с удовольствием хлебнул еще пивка.

И тут его как громом поразило. Он даже пеной подавился.

— Зороастр! Это ты! То есть, извините, сэр, я хотел, — хлюп (глоток), — это и вправду вы? Вы и вправду есть».

— Ну, наконец-то, Билл. Да, это твой Бог обращается к тебе — потому что ты грешен, не так ли? Пьянствуешь, бегаешь за юбками — прелюбодействуешь! — и убиваешь ни в чем не повинных чинджеров, офицеров достаешь.., нарушаешь все заветы церкви, взрастившей тебя. Или я не прав?

Внутри у Билла все оборвалось. Из глубины памяти всплыли старые детские страхи. Забытые картины преисподней жгли теперь его мозг. Он вдруг понял, что давно, очень давно не молился Зороастру — о вероотступник! Конечно, в армии были и церковь, и священники, но они толковали только о том, что Император есть воплощение Бога, да накачивали прихожан наркотиками.

В детстве Билл был примерным прихожанином, чем очень гордилась его мать. Он даже был солистом в церковном хоре.

— Я был плохим зороастрийцем, — простонал Билл и покаянно опустил голову.

— А что ждет чад моих, отпавших от меня? — вопросил голос.

— Они на тысячу лет будут прикованы к скале посреди огненного моря.

— И вот беру я цепи, Билл.

Послышался зловещий металлический звон, и душа Билла ушла в пятки.

— Нет, не надо, нет! Значит.., значит, я умер? С громким стоном Билл рухнул на колени, сложив руки в покаянной молитве. К несчастью, он совсем забыл, что у него в руках кружка с пивом, и в результате неприятно вымок. Голос тихонько прыснул.

— Пиво-то зачем разливать, Билл?

— Прошу! Умоляю! Дайте мне еще один шанс — больше мне ничего не нужно. Дайте мне жизнь, я обещаю прожить ее много лучше, не так, как прежде!

— Это совсем не трудно. По правде говоря, Билл, ты не совсем умер.

— Не совсем?

— Нет. Надо сказать, ты еще очень здоровый парень. Но ты своими руками готовишь себе наказание за грехи. Я, например, ясно вижу, что у тебя начинается цирроз печени, — да от такой жизни любая другая печень уже давно бы отсохла!

— Я жив! — смеялся и приплясывал Билл. Но внезапно замер на месте. — Но если я не умер — то где же я?

— Это не так просто объяснить, Билл, особенно человеку с таким ограниченным воображением, как у тебя. Тебе когда-нибудь приходилось нажимать на головизоре кнопку «пауза»?

— Конечно. Я вообще неплохо разбираюсь в технике.

— Оно и видно, в кнопках ты лихо сечешь. — В голосе послышались нотки сарказма. — Однако пора объяснить тебе, в чем дело. Видишь ли, я хотел сказать тебе пару слов.

Билл скромно кивнул.

— Я понял, о великий и всемогущий Зороастр. Я внимаю тебе. Со смирением. Ты говоришь, чтобы я бросил пить? Я брошу! Ты говоришь, чтобы я перестал сквернословить? Я не оскверню больше уста непотребным словом! Я буду регулярно ходить в церковь. Только не надо цепей! Не надо огня!

— Не волнуйся — ничего такого не будет. Все эти ужасы выдумали священники, чтобы пугать простых крестьян. Это не более чем мифы, Билл. Во всяком случае, я здесь не для того, чтобы тебя пугать. Мне кажется, тебя больше интересует искупление, спасение и святые молитвы.

Билл с энтузиазмом кивнул.

— Как скажете, так и будет, мистер 3.

— Я выдернул тебя из этой юдоли скорби, пока ты падал в прошлое между временем и пространством и был легко доступен. Обычно я не вмешиваюсь в мирские дела, но то дело, которым ты сейчас занят, — очень важное. Поэтому я и решил использовать момент, чтобы переговорить с тобой.

— Ты меня осчастливил, о всемогущий Зороастр!

— Вот так-то оно лучше, Билл. Однако лесть и раболепство — ничто перед лицом Бога. На самом деле я достаточно терпимый Бог, не то что некоторые. Не то что один мой коллега с Явы или Аллах, с его вечным отрубанием рук. Я стараюсь не вмешиваться в естественный ход вещей во Вселенной. Свобода воли и все такое. Человечество само во всем виновато, не так ли?

— Точно в дырочку, сэр.

— Войны, насилие, детоубийство — все это, конечно, трудно стерпеть. Но я стараюсь.

— Но убивать чинджеров — правое дело, верно, сэр? Я убью кучу чинджеров во славу твою! Даже Бгр'а могу убить, если будет на то воля твоя!

— Знаешь, Билл, это не совсем то, чего я от тебя жду. К тому же чинджеры намного лучше вас, людей. Иногда мне даже хочется их немного испортить. Но дело совсем не в чинджерах, Билл!

— Порнокомиксы. Они должны исчезнуть.

— Ну зачем же. Неплохое развлечение. Жаль, у меня совсем нет на них времени — но это уже ближе к теме. Я вообще думаю, что они придуманы специально для дрочил. Спасибо, сын мой, что обратил мое внимание на эту проблему. Возможно, ты все-таки умнее, чем я думал. И все же дело не в порнокомиксах, Билл. Нацисты — вот в чем проблема.

— Нацисты?

— Да, нацисты. Прут, как саранча. Их необходимо остановить, а то они захватят всю Вселенную! Они даже мне уже наступают на пятки.

— Но...

— Хороший вопрос, Билл. Почему они меня беспокоят? Я тебе отвечу. Если бы богам было присуще чувство вины, то я, наверное, чувствовал бы себя виноватым. Видишь ли, я как-то взялся готовить новую мораль для чистой и светлой жизни в новом мире, который как раз собирался создавать, но забыл вовремя снять кастрюлю с солнца, и мое варево скисло. Я выбросил кастрюлю прочь и сразу забыл о ней. К несчастью, эта мерзость по чистой случайности упала на Землю, а еще точнее — на территорию Германии, была такая страна. Тут-то все и началось. Нужно ли продолжать?

Билл растерянно заморгал.

— А что случилось?

Послышался божественный вздох.

— Да, как видно, продолжить придется. Нужно ли тебе все объяснять? Очевидно, да. Значит, мерзость эта пролилась и — voila. Нацисты. Вообрази себе! Нацисты — еще более низкая форма жизни, чем адвокаты, Императоры и младший офицерский состав.

— Так что же я должен сделать, о Зороастр?

— Это очень просто. Победить нацизм. Как сообщают мои источники, заваруха со Временем — их рук дело. Повелеваю тебе уничтожить их и даю тебе, Билл, свое божеское на то благословение. Сделай это, и благодать моя осенит тебя!

— Я исполню все, Зороастр. Приложу весь мой опыт и солдатское умение. Но я сделаю это! Вот если бы ты еще подсказал мне, где их найти, — это сильно облегчило бы мою задачу.

— Видишь ли, Билл, как бы я ни желал тебе помочь — а я очень хочу помочь, — здесь есть свои трудности. Неловко признаваться, но я не представляю себе, что происходит! Похоже, другой Бог держит сейчас нить твоей жизни, и, ей-Богу, он вышивает очень сложный узор...

— Но.., но.., но... — бессвязно бормотал Билл.

— Понимаю, Билл, насколько неприятно тебе это слышать. Я хоть и бессмертен, но далеко не всемогущ. Поэтому советую рассчитывать только на себя — я, конечно, буду за тебя болеть. Иди и сокруши их, мой могучий тигр!

Тучи под ногами Билла разошлись, и он опять рухнул в мутный водоворот беспросветного Хаоса.